"Боевой конь"

Фильм, начинающийся рождением жеребёнка, вообще не должен начинаться, однако, вот же. Парень Альберт постоянно смотрит на коня Джоуи с таким выражением лица, с каким его сверстники обычно смотрят на сильно оголённых сверстниц. И разговаривает Альберт с животным соответственно гримасе. Чтобы как-то освежить затянувшийся на полчаса рассказ о конячьих нежностях и дрессировке непарнокопытных, начинается Первая мировая. Пацан и мерин оказываются разделены, но любящие сердца всегда найдут... Блядь.

Война в преподнесении Спилберга рисуется вполне дружелюбным сборищем чудесных, умных детей, добрых взрослых и неприятных обстоятельств. Минут через девяносто от начала Стивен слегка поддаст боевых сцен и кошмаров баталий. Но и они на фоне того же спилберговского "Спасти рядового Райана" выглядят приторно фальшивыми миниатюрами, школьными постановками "А зори здесь тихие". В высшей мере проникновенные крупные планы действующих лиц (и морд: лошадей, гусей) просят пролиться из глаз зрителей реки слёз умиления и тёплых чувств. Низвергается водопадами что-то не то: желчь, пена изо рта, кровь из-под век. Начинает представляется, у словосочетания "крупный план" и слова "круп" (в животноводческом смысле) больше общего, чем принято считать.

Буриданов осёл сюжета "Боевого коня", при всё при этом-то, формально крайне напоминает историю, которую стоит рассказывать тем, кому не плевать. Тем, кому приключения духа прерий ближе судьб человеческих. Такая комедия положений и драматургических поз наводит на мысли, что, возможно, скоро снимут фильм о войне глазами танка: как тот рождается, учится дружить, ищет хозяина. По несусветному пафосу, слащавой фальши и абсурду "Боевой танк" может выйти достойным продолжением или спин-оффом "Коня".

Новое творение Стивена - два с половиной часа вязкого болота из сахарной ваты и мёда ради ровно одной гениальной сцены (в которой британец и немец вылезли из окопов высвобождать из колючей проволоки коня). Сцены не самой заметной продолжительности. И не знаю, насколько это важно, но за всю картину Джоуи так ни разу и не прокатится на цирковом моноцикле.

Властью, данной мне невежественной истеричной толпой и злобным лепреконом, проживающем в зеркале, объявляю "Боевого коня" тягчайшим преступлением Спилберга против искусства и около того со времён последнего "Индианы". В кулинарных эпитетах: как отбивную из конины подавать под патокой. Да и в конце-то концов, конь Максимус из "Рапунцели" круче.